Продукция

На главную » Статьи »

Ядерное прошлое Москвы создает питательную среду для сегодняшних несчастий

Эксперты по радиации в июле появились в автомастерской Виктора Аврама, у стены, отделяющей мастерскую от огромного завода. Они предупредили Аврама, что он должен быть осторожным. "Они сказали, что я могу ходить по дороге, но должен держаться левой стороны, – вспоминает он, кивнув в направлении тропинки, спускающейся к Москве-реке. – Справа – радиация".

Аврам работает рядом с наследием первых лет гонки ядерных вооружений, огромным хранилищем радиоактивных отходов в Москве, где живет 11 млн человек. На территории бывшего СССР работы по поиску радиоактивных отходов ведутся не только вблизи плутониевых реакторов Сибири и Урала или полигона в Казахстане, где в 1949 году была взорвана первая советская атомная бомба. Они ведутся и в Москве, рядом с учреждениями, заводами, вокзалами, шоссе, жилыми домами.

Таков результат своеобразной истории энергичных попыток СССР овладеть тайнами атома. Перед любой страной, имеющей ядерную программу, стоит трудная задача утилизации побочных продуктов и отходов. Но в СССР, по указанию Сталина, ядерные разработки начались в самом густонаселенном месте, в столице. "Программа по созданию ядерной бомбы, атомной бомбы, началась в Москве", – заявил Сергей Дмитриев, директор московского регионального отделения фирмы "Радон", малоизвестной правительственной структуры, занимающейся поисками и обеспечением безопасности радиоактивных отходов.

Задачей "Радона" является ликвидация наследия времен, когда ученые, работавшие в обстановке тоталитарной секретности, не вполне понимавшие опасности радиации, создавали сеть институтов и заводов, мало задумываясь о том, что делать с отходами. Оставшиеся объекты излучают радиацию, более 1,2 тыс. источников радиации обнаружено в Москве, по словам главного инженера московского отделения "Радона" Александра Баринова. Развитие Москвы только усугубило ситуацию. Радиоактивные материалы складировали на заводах и в лабораториях. Значительную часть вывозили в леса, тогда находившиеся за чертой города. Москва росла, захватывая пригороды и пуская корни на незаконных радиоактивных свалках.

"В конце концов, на этих участках появились жилые дома и учреждения", – сказал Дмитриев. "Радон", эксплуатирующий сеть региональных хранилищ по всей России, начал работать в 1961 году, через десятилетие после того, как отходы начали выбрасывать. Работа интенсифицировалась после чернобыльского взрыва 1986 года, когда "Радон" получил указание обследовать населенные центры в поисках отходов. На карте завершенных работ видно, что находки делались по всему городу, от окрестностей Кремля и станций метро до окраинных жилых районов. По словам Баринова, "Радон" утилизирует и хранит только отходы с низким и средним уровнем радиационного излучения. Поскольку эти материалы не расщепляются, они не могут вызвать цепную реакцию и ядерный взрыв. Опасность заключается в радиоактивном излучении.

Риск, который они представляют для здоровья, не определен. "Радон" просто заявляет, что отходы могут представлять риск для здоровья, и их утилизация необходима, чтобы снизить риск и гарантировать, что они не будут использованы для террористических актов. По словам его представителей, источников со средним уровнем излучения иногда достаточно для производства "грязных бомб". С 1996 года закон требует, чтобы "Радон" осуществлял надзор на новых строительных площадках на случай, если рабочие найдут под землей забытые отходы. Он забирает нежелательные источники из больниц, институтов, с заводов и девяти находящихся в городе научных реакторов, работая также на старых объектах, очистка которых не закончена.

Когда материал утилизирован, его вывозят на свалку, которая находится в 50 милях от города, недалеко от Сергиева Посада. Некоторые отходы сжигают при высоких температурах и превращают в черные блоки, а пепел смешивают с цементом. Захоронения отходов покрывают цементом, глиной и землей, чтобы радиация не распространялась. Работу частично финансируют США, которые считают это финансирование одной из составляющих сотрудничества в сфере безопасности. "Перед ними стоит огромная задача", – заявил во время недавнего визита в Москву Пол Лонгсворт, заместитель главы Национального управления ядерной безопасности, работающего под эгидой американского министерства энергетики.

Брошенные радиоактивные материалы периодически находят в разных городах мира. Чтобы помочь России обезопасить радиоактивные материалы, которые можно использовать в ходе терактов, управление ядерной безопасности предоставляет "Радону" оборудование, обучает сотрудников. "Каждый день, когда эти источники не охраняются или слабо охраняются, может стать днем, когда их используют во зло", – заявил в интервью директор Управления по уменьшению глобальной радиологической угрозы Эдвард Макгиннис. Прошлой осенью управление завершило работы по совершенствованию безопасности хранилища наиболее опасных отходов, установив новые барьеры, ограждения, замки, камеры наблюдения и другие устройства, призванные предотвратить хищение.

Модернизация особенно заметна недалеко от Сергиева Посада, где за множеством ворот захоронены наиболее опасные радиоактивные материалы. Хранилище напоминает ангар с цементным полом, на котором видны ряды круглых люков. Под каждым люком находится вертикальная шахта глубиной 20 футов. В них захоронены радиоактивные материалы. "Радон" регулярно получает новые материалы. Удаление зараженной почвы и других отходов продолжается на нескольких московских объектах, включая Курчатовский институт, центр ядерных исследований, созданный в сталинскую эпоху, когда он находился в лесу, рядом с артиллерийским полигоном. Теперь он находится в черте разросшегося города.

Другим активным объектом является завод полиметаллов, который находится рядом с гаражом Аврама. Прошлой осенью корпус завода был демонтирован, вывезен и захоронен на свалке "Радона". Остался большой участок зараженной почвы, включая часть набережной напротив пивного завода "Бочкарев". Аврам и еще один человек, работающий рядом с заводом, рассказали, что у них побывали специалисты "Радона", но им не сообщили о том, какие производственные и научные работы велись в здании, и об уровне излучаемой радиации.

Пресс-секретарь федерального Агентства по атомной энергии Эдуард Шингарев заявил, что завод производит контрольные стержни для атомных реакторов и добывает из руды торий и уран. Пресс-секретарь завода отказался от дальнейших комментариев. "У нас закрытое предприятие", – заявил он. Американские источники отметили, что проблема российского радиоактивного наследия не уникальна. Другой участник гонки вооружений иногда тоже вел работы в городах. Например, в 1942 году, до того, как правительство США решило, что ядерные испытания должны проводиться вдали от населенных пунктов, первая ядерная реакция была проведена на одном из кортов Университета Чикаго.

Однако проблема радиации в Москве носит совсем иной характер, и местных жителей иногда приходится эвакуировать из мест, где они живут и работают. Впрочем, Аврам готов приспособиться. Он говорит, что радиационное излучение рядом с гаражом его не волнует. "Я из Молдавии, я пью молдавское вино, – сказал он. – Оно очищает все. Мне радиация не вредна".

К. Джей Чиверс

Получить информацию о товарах, доставке и о способах оплаты вы можете по тел.: 8 (800) 775-80-95
или по E-mail: urteks@bk.ru